Жизнь и творчество Михаила Врубеля

Содержание:
РАННИЕ ГОДЫ
УЧЕНИЧЕСТВО
КИЕВ. ВСТРЕЧА С ДРЕВНОСТЬЮ
НЕЗАМЕЧЕННЫЕ ШЕДЕВРЫ
ДЕМОНИЧЕСКОЕ
МУЗЫКА ЦЕЛЬНОГО ЧЕЛОВЕКА
ПОРТРЕТЫ
НАЧАЛО НОВОГО ВЕКА.ПОВЕРЖЕННЫЙ ДЕМОН
БОЛЕЗНЬ. РИСУНКИ С НАТУРЫ
ПОСЛЕДНЕЕ
ОСНОВНЫЕ ДАТЫ ЖИЗНИ И ТВОРЧЕСТВА ВРУБЕЛЯ

Фрагмент работы:
Искусство всецело овладело Врубелем уже в Академические годы. Прежний юноша, для развлечения почитывающий и порисовывающий, совершенно переменился: откуда взялась необыкновенная сосредоточенность на работе и равнодушие ко всему, что вне её! Он работал не замечая усталости, по 10 и по 12 часов в день и только досадовал, когда что-то отвлекало и вынуждало отрываться.
Когда после недель и месяцев такой работы, усугублявшей, изощрявшей художественное зрение, Врубель приходил на выставку и смотрел картины современных живописцев, они казались ему поверхостными, он не находил в них «культа глубокой натуры». По этой причине он вскоре охладел даже к Репину.
Врубель относился к нему с уважением, брал у него дополнительные уроки акварели, говорил, что Репин имеет на него большое влияние. Но вот открылась Одиннадцатая передвижная выставка, где среди прочих было выставлено капитальное полотно Репина «Крестный ход». И оно разочаровало ученика — недостаточной, как ему казалось, любовью к натуре, недостаточно пытливым вниканием в неё.
Но как бы не судил с юношески-максималистских позиций Врубель русскую школу, он сам к ней принадлежал, и не кто, как она, взрастила его редкостное дарование. В первую очередь эта заслуга принадлежала художнику-педагогу, которого признавали своим лучшим учителем и Суриков, и Васнецов, и Поленов, и сам Репин, — Павлу Петровичу Чистякову.
Собственные произведения Чистякова немногочисленны, большей частью незакончены и малоизвестны. Но как педагог он сыграл огромную роль. У него была своя система обучения — строгая, последовательная, а вместе с тем гибкая, оставлявшая простор личным склонностям, так что каждый извлекал из чистяковских уроков нужное для себя. Суть «системы» заключалась в сознательном аналитическом подходе к рисованию и письму с натуры. Чистяков учил «рисовать формой» — не контурами, не тушёвкой, а строить линиями объёмную форму в пространстве.
Сделавшись учеником Чистякова, Врубель так изощрил и натренировал свой глаз, что различал «грани» не только в строении человеческого тела или головы, где конструкция достаточно ясна и постоянна, но и в таких поверхностях, где она почти неуловима, например в скомканной ткани, цветочном лепестке, пелене снега. Он учился чеканить, огранивать, как ювелир, эти зыбкие поверхности, прощупывал форму вплоть до малейших её изгибов. Можно видеть, как он это сделал, на примере «Натурщицы в обстановке Ренессанса», а также великолепного рисунка «Пирующие римляне», сделанного ещё в стенах Академии.