Петр Яковлевич Чаадаев

Содержание:
I. Введение
II. Основная часть
1. Чаадаев глазами современников
2. Учение Чаадаева о бытии
3. Гносеология Чаадаева
4. Исторические воззрения Чаадаева
5. Взгляды Чаадаева на религию
6. Отношение современников к мировоззрению Чаадаева.
III. Заключение

Фрагмент работы:
Чаадаев – ключевая фигура русской общественной жизни 30-х годов. Первое “Философическое письмо”, которое было опубликовано в 1836 г. в московском журнале “Телескоп”, по отзыву Герцена, “потрясло всю мыслящую Россию”. Ротмистр в отставке, Чаадаев был безупречно храбр: он обладал и храбростью солдата, и отвагой мыслителя. Чаадаев был зачинателем идейных споров и их непременным участником в течение более четверти века. После его смерти А. С. Хомяков, неуступчивый чаадаевский оппонент, дал исторически точную оценку места Чаадаева в русском обществе: “Почти все мы знали Чаадаева, многие его любили и, может быть, никому не был он так дорог, как тем, которые считались его противниками. Просвещенный ум, художественные чувства, благородное сердце – таковы те качества, которые всех к нему привлекали. Но в такое время, когда, по-видимому, мысль погружалась в тяжкий и невольный сон, он особенно был дорог тем, что он и сам бодрствовал и других пробуждал, – тем что в сгущавшемся сумраке того времени он не давал потухать лампаде и играл в ту игру, которая известна под именем “жив курилка”. Еще более дорог он был друзьям своим какою-то постоянною печалью, которою сопровождалась бодрость его живого ума” .
В Москве 1830-х годов Чаадаева привыкли видеть рядом с Михаилом Орловым. “Первые лишние люди, с которыми я встретился”, – писал о них Герцен. Высказывание острое, но неверное. Ветераны 1812 года, победители Наполеона, Орлов и Чаадаев служили примером “юной Москве”, их непримиримая оппозиция николаевской эпохе была непростым общественным делом. До конца дней они выступали против “разнузданного патриотизма” (слова Чаадаева). В печальные для России месяцы Крымской войны Чаадаев немногими афоризмами изложил полный достоинства символ веры. Он как бы подводил итог своему общественному служению: “Слава богу, я ни стихами, ни прозой не содействовал совращению своего отечества с верного пути. – Слава богу, я не произнес ни одного слова, которое могло бы ввести в заблуждение общественное мнение. – Слава богу, я всегда любил свое отечество в его интересах, а не в своих собственных.– Слава богу, я не заблуждался относительно нравственных и материальных ресурсов своей страны. – Слава богу, я не принимал отвлеченных систем и теорий за благо своей родины.– Слава богу, успехи в салонах и в кружках я не ставил выше того, что считал истинным благом своего отечества. – Слава богу, я не мирился с предрассудками и суеверием, дабы сохранить блага общественного положения – плода невежественного пристрастия к нескольким модным идеям”.