В действующем законодательстве понятие "арбитражный управляющий" является собирательным. Оно охватывает несколько видов управляющих: временный, административный, внешний и конкурсный. Изучение прав и обязанностей может проводиться несколькими способами.
Во-первых, можно подробно проанализировать каждое закрепленное в законе право и обязанность. Достоинство этого способа - в возможности подробно осветить особенности правового положения временного, внешнего и конкурсного управляющего. Однако права и обязанности арбитражного управляющего столь значительны по содержанию и столь многочисленны, что не могут быть освещены в рамках статьи.
Во-вторых, особенности правового статуса арбитражного управляющего можно передать через выявление общих положений и закономерностей возникновения, реализации и прекращения его прав и обязанностей. Этот способ полностью отвечает цели и задачам настоящей работы и представляется более подходящим.

Проблема оспаривания зарегистрированного права на недвижимость является одной из основных проблем защиты прав предпринимателей во взаимоотношениях как с контрагентами, так и с государством. Понятие оспаривания зарегистрированного права было введено в оборот Федеральным законом от 21.07.1997 г. N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" (действует в редакции от 09.06.2003 г.; далее - Закон о регистрации). В п. 1 ст. 2 Закона установлено, что государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права; зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке. Данная норма породила множество вопросов в теории и на практике: во всех ли случаях наличия зарегистрированного права на недвижимость надо его оспаривать, каковы способы и порядок оспаривания зарегистрированного права, какие правовые последствия влечет такое оспаривание, и др. Попробуем разобраться в этой проблеме подробнее.

Согласно общим нормам гражданского законодательства, устанавливающим сроки исковой давности по разного вида требованиям, на признание недействительным ненормативного акта госоргана распространяется общий срок исковой давности - 3 года, поскольку иное не установлено законом (ст. 196 и 197 ГК). Если государственную регистрацию относить к таковым, то срок признания недействительным акта регистрации - 3 года. Между тем возможны ситуации, когда, несмотря на то что зарегистрированное право было оспорено, через какое-то время правообладатель узнает, что запись о праве другого лица в ЕГРП не была погашена по той или иной причине. Как быть в том случае, если 3-летний срок исковой давности истек?

Положения действующего законодательства Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве) включают в себя как нормы, направленные на защиту интересов кредиторов, так и нормы, направленные на защиту интересов должника. Вместе с тем следует указать, что в ходе всего развития института несостоятельности (банкротства) в российском праве традиционно особое внимание уделялось защите интересов кредиторов, тогда как защита интересов должника при банкротстве являлась часто формальной.
Весьма показательны в этом смысле положения именного Указа Петра I "О разделении между заимодавцами имения должника по соразмерности каждого из них долговой суммы; о правеже долгов и о наказании за дачу подложных долговых обязательств"*(1), которыми помимо пропорционального удовлетворения интересов кредиторов за счет всего имения несостоятельного должника устанавливалось общее наказание за непогашение обязательств по отношению к кредиторам, выражавшееся в наказании кнутом, каторге и ссылке.

В рамках данной статьи предпринята попытка рассмотреть различные методы защиты от силовых захватов предприятий, враждебных поглощений.
Если для российского бизнеса слово сочетание "поглощение компании" имеет негативный оттенок, то в западной экономике в настоящее время наблюдается настоящий бум поглощений.
Практически ежедневно в западной прессе появляются сообщения об очередных поглощениях. Враждебный захват немецкой компании Mannesmann компанией Vodafone, слияние Daimler AG и Crysler Corp. - сделки, которые привлекли внимание широкой общественности. Также нельзя не сказать про такие крупные поглощения среди авиапроизводителей: Boeing и McDonnell; среди автомобилестроительных концернов: BMW и Rover Group, Daimler - Benz и Chrysler; нефтяных компаний: British Petroleum и Amoco, Mobil и Texaco; финансовых институтов Morgan Stabley и Dean Whitter Discovery; аудиторских фирм: Coopers&Lybrand и Pricewaterhouse*. Крупные компании стремятся изыскивать дополнительные источники расширения своей деятельности, среди которых одним из наиболее популярных является поглощение компаний.

Проблема разрыва связи между сознанием и правом.
С уверенностью можно судить только о том, что право является удобным средством, готовым ответом или подсказкой о должном поведении и о его последствиях. По крайней мере, оно освобождает человека от ежедневных рассуждений о нравственности его поступков, их смысле и целях, от необходимости соотносить их с действиями других членов общества. Право предстает в качестве «готового рецепта», требующего всего лишь механического применения, столь необходимого, с одной стороны, в многочисленных повседневных делах. Даже преступление, являясь совокупностью закрепленных в законе признаков – такая же модель поведения, как и правомерное деяние. Простая формула «преступление - > наказание» избавляет человека от необходимости задуматься о нравственности как поступка, так и его последствия. Значение имеет только соотношение признаков фактически совершенного с признаками преступления, закрепленных в законе (квалификация преступления) и строгостью наказания. Нравственность, цивилизация, человечность, прогресс и пр. просто подразумеваются, выступают в качестве презумпции. Но, как и любая относительная презумпция - только до тех пор пока не будет доказано обратное.

Поносов Е.В. Проблема персонификации участников уголовного судопроизводства по делам о преступлениях в сфере экономической деятельности, совершенных в соучастии.

При рассмотрении вопросов, связанных с квалификацией преступлений в сфере экономической деятельности, совершенных в соучастии, необходимо установить природу данного института. Представляется, что он должен служить не только для обоснования повышенной степени общественной опасности совершенного уголовно – наказуемого деяния. По мнению А.А. Тер–Акопова «значение этого института заключается в том, что он обосновывает ответственность не только лиц, непосредственно выполняющих действие (бездействие), образующее состав преступления, т.е. так называемых исполнителей преступления, но и лиц, которые … тем или иным способом содействуют его совершению в качестве организаторов, подстрекателей или пособников. Решение этой задачи возможно лишь путем определения в уголовном законе объективных и субъективных связей, которые должны быть установлены между действиями всех лиц, совместно участвовавших в совершении преступления, а также между действиями (бездействием) этих лиц и наступившими общественно опасными последствиями» (2).

Одним из направлений предупреждения совершения преступлений в сфере экономической деятельности является постоянное совершенствование системы государственного контроля. В то же время усиление мер, направленных на обеспечение экономической безопасности ведет к усложнению форм и методов преступной деятельности. В целях сокрытия преступного характера своих действий злоумышленники прибегают к поиску и использованию институтов государственного регулирования, которые в меньшей степени подвержены государственному контролю.

Данная статья представляет собой попытку ответить на вопрос – является ли такое явление как легализация (отмывание) преступных доходов в Российской Федерации исключительно постсоветским явлением или же еще в советский период существовали предпосылки для его криминализации? Возможно, ответ на данный вопрос поспособствует лучшему пониманию природы исследуемого явления.

История убедительно свидетельствует о том, что общественно опасная деятельность в интересах государственной власти требует уголовного порицания. 18 октября 1991 года Президент РСФСР Б.Н. Ельцин подписал Закон «О реабилитации жертв политических репрессий». В преамбуле данного нормативного правового акта сказано: «За годы Советской власти миллионы людей стали жертвами произвола тоталитарного государства, подверглись репрессиям за политические и религиозные убеждения, по социальным, национальным и иным признакам. Осуждая многолетний террор и массовые преследования своего народа как несовместимые с идеей права и справедливости, Федеральное Собрание РФ …заявляет о своем неуклонном стремлении добиваться реальных гарантий обеспечения законности и прав человека…» (1).